UA-108603820-1 Дмитрий Сарутов:Уральская позиция в отношениях с башкирами — Свободный Урал
«Когда мы выпьем всю нефть», или Экономика столицы империи
11.10.2018
Ruslan Salavatovich:С Днем Республики родной Башкортостан!
11.10.2018

Дмитрий Сарутов:Уральская позиция в отношениях с башкирами

Почти 2 года назад я написал такой вот общетезисный пост: «Русоскептицизм уральского национализма». Начавшиеся геополитические сдвиги в нашем Идель-Уральском регионе, а также продолжающаяся украинская национальная революция (в частности, вот такая недавно вышедшая статья об украинских претензиях на древнерусское наследство ) подтолкнули меня написать своеобразное продолжение.

За последний год у нас активизировалось башкирское национальное движение, и всё бы ничего, но на данный момент оно находится в очень противоречивых отношениях с уральским движением. Конечно, общий враг в лице московитов заставляет искать точки соприкосновения, однако всё равно то и дело всплывают различные противоречия, как общеполитического, так и идентаристского плана. Под общеполитическим я имею в виду проблему территорий — башкиры претендуют на свои исторические земли, которые сейчас входят в состав уральских областей. Но кроме этого есть ещё и конфликт идентичностей — а именно претензии на уральскость (башкиры считают самих себя самыми настощими уральцами, а уральских славян считают «русскими оккупантами»).
Здесь как раз и кроется методологическая ошибка — когда представители уральского движения вступают в дискуссию с башкирами с позиций фактически русского национализма, они лишь таким образом поддерживают этот уже сложившийся образ оккупанта. Именно эту ошибку должен исправить уральский национализм. С точки зрения уральского национализма уральцы и московиты — это разные этносы, первые сформировались в 16-19 вв. в результате этнической экспансии населения бывшей Новгородской земли на восток, в то время как московиты в то время уже были устойчивой этногруппой, имевшей собственное государство, которое осуществляло именно государственную экспансию на восток. Эти виды экспансии между собой отличаются — первый гораздо ограниченнее второго в средствах. Ключевое событие для северославянской (новгородской) экспансии — организация Строгановыми похода против Сибирского ханства с целью расширения собственных владений. В то время Строгановы пользовались благосклонностью Москвы, т.к. их частные интересы совпали с государственными. Как известно, Строгановы на свои заводы завозили людей с Поморья, с т.н. Русского Севера, тем самым осуществляя этническую экспансию (они и сами были поморами). Однако, впоследствие же уральцы не могли рассчитывать на подобное, и в лучшем случае выкупали землю у местного населения. Когда же башкиры чувствовали себя ущемлёнными в результате подобных действий со стороны уральцев, они поднимали восстание, обращались к московскому царю за подтверждением вотчинных прав, на чём всё и заканчивалось (т.е. тогда не было ещё возможности прямого урало-башкирского договора). Что касается экспансии государственной, то пресловутая Оренбургская экспедиция, которая вызвала дикое недовольство башкир, и последствия которой до сих пор определяют геополитический контроль московитов над регионом, была целиком и полностью государственным имперским предприятием. Уральцев можно лишь упрекать в том, что они воспользовались результатами этой экспедиции, осуществив экспансию на юг в нынешнюю Челябинскую область, однако не стоит забывать о том, что не уральцы создали эту ситуацию, а империя. Что же касается славянского населения Оренбуржья (а также отчасти и Челябинской области), то нужно понимать, что в этническом плане это совершенно иное население, не северное, а преимущественно казачье, переселенцы из Поволжья, носители средне- и южнорусских говоров. К сожалению, само уральское движение ещё не выработало однозначную позицию по оренбургской проблеме.
Исходя из всего вышеописанного, видно, что применение общерусских концепций на нашей почве лишь неоправданно смешивает все эти проблемы в один большой винегрет, который неизбежно скатывается к шовинистическим подходам. Если же стремление к декларированию русской идентичности сводится к апелляции к древним корням, которых в случае с уральской идентичностью может недоставать, то здесь лежит уже другая проблема — с этой точки зрения русская идентичность очень неоднозначна. Мало того, что в таком плане она давно является инструментом московитской политики, но кроме прочего претендентов на неё хоть отбавляй — выше приведена ссылка на украинскую статью, и хоть Киев и был нашей (для северных славян-новгородцев) древней столицей, но сейчас это уже мало применимо. Вместо этого нужно использовать более широкую общеславянскую идентичность, которая апеллирует к ещё большей древности (дохристианской, в то время как русскость практически целиком и полностью про православие), и, в отличие от 19 века, когда панславизм был инструментом российской политики, вписывает нас и в общеевропейский контекст, что является необходимым противовесом московитскому евразийству.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

19 + восемь =

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: