UA-108603820-1 Федор Крашенинников. Сто лет Временному областному правительству Урала! — Свободный Урал
Д от Уральской Республики до Кёнигсберга
13.11.2017
Москва встревожена тем, что в регионах вспомнили о федерации
14.11.2017

Федор Крашенинников. Сто лет Временному областному правительству Урала!

Между прочим, в августе 2018 года — 100 лет Временному областному правительству Урала.

Любопытная статья, в которой, помимо прочего, содержатся фамилии людей, которые гораздо больше всяких шейкманов и калининых подходят для увековечивания в названиях уральских улиц.

 П Р А В И Т Е Л Ь С Т В О  Т Р Е Х  У Е З Д О В » К А К  О П Ы Т  У Р А Л Ь С К О Й  Г О С У Д А Р С Т В Е Н Н О С Т И  П Е Р И О Д А  Н А Ч А Л А  Г Р А Ж Д А Н С К О Й  В О Й Н Ы

В статье рассматриваются вопросы истории создания и функционирова­ния антибольшевистского Временного областного правительства Урала 1918 г. Особый акцент сделан на замыслах идеологов этого проекта и факторах, поме­шавших их претворению. Кроме того, проведено краткое сравнение положений программы В О П У с проектом Уральской Республики 1993 г. Ключевые слова: Временное областное правительство Урала, кадеты, умеренные социалисты, Белое движение, Гражданская война, Уральская Республика. Историю создания и функционирования Временного област­ного правительства Урала (ВОПУ), созданного в крае после свер­жения власти большевиков во второй половине 1918 г., можно на­чать с постсоветского периода, когда руководитель Свердловской области Э. Э. Россель предложил преобразовать Свердловскую об­ласть в республику — субъект РФ. Сам Россель уточнял: «Нам не ну­ жен суверенитет, но очень нужны экономическая и законодатель­ная самостоятельность» [см.: На смену!]. Выдвигая проект поли­тического образования, известного как Большой Урал, губернатор пояснял, что того требуют не национальные отношения, а эко­номико-политический кризис постсоветской государственности с присущими ему нестабильностью центральной власти и хозяй­ ственной дезинтеграцией. Создание крупного самостоятельного субъекта федерации, включающего промышленно развитые облас­ти Урала, позволило бы организовать более эффективный терри­ториальный экономический комплекс и провести внутреннюю по­ литическую консолидацию, выстроив упорядоченные отношения с Центром. Россель, идеолог проекта, позже утверждал: «Я собирал­ся создать республику с губернатором и без национального принци­па. А когда политическая ситуация созреет, намеревался отказаться © Кохановский А. А., 2017 от статуса республики, подчеркнув равенство региона с другими» [см.: Пресс-конференция…]. Процесс образования Уральской Республики начался 1 июля 1993 г., когда она была провозглашена Свердловским облсоветом, постановившим разработать конституцию нового субъекта. В те­чение нескольких месяцев создавались новые органы законодатель­ ной власти, вступила в силу собственная Конституция. Однако уже 9 ноября того же года Указом Президента РФ облсовет был распущен, а все решения по Уральской Республике признаны не имею­щими силы. Идеолог проекта и руководитель региона лишился своего поста. Стоит, однако, отметить, что прецедент 1993 г. был не единствен­ ной и не первой попыткой создания государственного образования на Урале. Первым опытом такого рода следует считать создание Временного областного правительства Урала. На его истории не­ обходимо остановиться подробнее, поскольку в советской историографии ВОПУ оценивалась как убогая квазитерритория, не имевшая реальной власти, буфер между Правительством КОМУЧа в Самаре и Временным правительством Сибири в Омске. Оно именовалось антинародным белогвардейским образованием — «правительством трех уездов»: Екатеринбургского, Камышловского и Шадринского [см., напр.: История Урала; Сичинский, 1990]. Возможно, совет­ские историки были не далеки от истины, однако думается, что замыслы создателей самостоятельной Уральской области были бо­лее значительными и выходили за рамки трех пресловутых уездов. После ухода большевиков из Екатеринбурга и других городов Урала летом 1918 г. территория края, представленная ранее четырь­мя губерниями, оказалась разорванной между тремя антибольше­вистскими белыми правительствами: правительством КОМУЧа, Временным Сибирским правительством, а также Оренбургским ка­зачеством белого атамана А. Дутова. Таким образом, важная в про­мышленном и военно-стратегическом отношении территория в кри­зисный для страны момент распада и дезинтеграции потеряла и политическую, и экономическую самостоятельность. Из-за посто­янных изменений линии фронта, а также разногласий правительств Самары и Омска территория Урала, прежде всего Среднего, стала объектом их соперничества за обладание территорией и промыш­ленным потенциалом, но на деле не контролировалась ни тем, ни другим. Эти обстоятельства привели к зарождению идеи о соз­дании самостоятельного государственного образования. Главным выразителем этой идеи стал предводитель Пермской губернской организации партии кадетов и один из виднейших ее представи­ телей в общероссийском масштабе Л. А. Кроль. При его непосредственном участии в августе 1918 г. межпар­тийной комиссией был сформирован список главноуправлящих (министров) будущего уральского правительства. Это была попыт­ка внутренней консолидации антибольшевистских политических сил Урала: за стол переговоров приглашались все партии и обще­ственные организации, кроме большевиков и тесно сотрудничав­ших с ними ранее левых эсеров. Только после того, как кандидату­ры были оглашены и одобрены (10 августа), Кроль сообщил о них председателю Совмина Временного Сибирского правительства П. Вологодскому [ЦДООСО, ф. 41, оп. 1, д. 120, л. 1-1 об.], от ко­торого зависело создание ВОПУ. Чтобы не осложнять отношений с Сибирью, для контроля над деятельностью ВОПУ предлагалось назначить сибирского главноуполномоченного с правом приоста­новки постановлений, принимаемых Уральским правительством. Более того, предполагалось передать в ведение Омска вопросы во­оруженных сил и обороны, иностранных сношений, путей сообще­ния, почт и телеграфов. Под территорией самостоятельной Ураль­ской области понималась вся Пермская губерния и «та часть гор­ нозаводского Урала, которая входит в состав Уфимской, Вятской и Оренбургской губерний за исключением казачьих земель» [Там же]. Полномочия ВОПУ как органа власти сохранялись до созыва Уральской областной думы. Центром области планировалось выбрать Екатеринбург. В этом городе после сдачи его красными (27 июля) также был образован Временный комитет народной власти. Он восстановил разогнан­ную большевиками гордуму под председательством П. Кронебер- га, собрание гласных из представителей большинства партий, кро­ме большевиков и левых эсеров. В состав Временного комитета вошли член Учредительного собрания эсер А. Кукушкин, член Всероссийского Совета крестьянских депутатов Д. Чернобаев, член Пермского губкома правоэсеровской партии И. Александров, эсе­ ры И. Кожухов, М. Колосов, В. Козырин, Д. Ватолин, народные социалисты Н. Асейкин и И. Петухов, а также председатель уездной земской управы П. Патрушев [ЦДООСО, ф. 41, оп. 1, д. 121, л. 2]. Поскольку правительство Сибири не желало выделять из свое­ госостава уральскую автономию, Вологодский выказал Кролю не­ доверие в отношении поданного им на утверждение списка канди­датов и потребовал изложить их характеристики, на что Кроль от­ реагировал отрицательно. Он отвечал: «перетряска кандидатов может создать нежелательные трения. .. .Здесь, на Урале, необходи­ма твердость, быстрота и решительность, вялость разочаровывает всех» [ЦДООСО, ф. 41, оп. 1, д. 120, л. 2]. Поразительно, как по-большевистски твердо высказывается представитель либеральной партии кадетов, советуя решить воп­рос о власти в кратчайшие сроки, без лишних согласований и про­медлений. В качестве другой причины такой срочности он указы­ вал на сугубо прагматический вопрос: дело в том, что раздел Урала между Сибирью и КОМУЧем привел к разделению между ними ряда учреждений и организаций, часть которых между тем остава­лась и в Екатеринбурге, но из-за отсутствия у него властных полно­мочий была неспособна исполнять свои функции. Результатом это­ го, к примеру, оказалось то, что горные инженеры теперь не знали, где им получать зарплату [см.: Кроль, с. 89]. Датой образования ВОПУ следует считать 13 августа, когда окончательно был определен состав членов правительства: пред­седателем Совета главноуправляющих и главноуправляющим тор­ говлей и промышленностью был назначен кадет П. Иванов, глав­ ноуправляющим финансами — Л. Кроль, земледелием и госиму- ществом — эсер А. Прибылев, труда — меньшевик П. Мурашев, внутренних дел — национал-социалист Н. Асейкин, юстиции — Н. Глассон, горными делами — А. Гутт (два последних — беспартий­ные). Стоит отметить высокую степень политической гибкости при распределении должностей: экономический блок был дове­рен либералам — кадетам, вопросы земледелия и землепользова­ния традиционно отдавались эсерам, вопросы труда (отношения с профсоюзами и пролетарскими массами) также традиционно пе­редавались социал-демократам (меньшевикам), несмотря на тот факт, что их организации в крае в то время были крайне немного­ численны и слабы. Кроме того, в правительство вошли также не­ многочисленные национал-социалисты и представители от обще­ственных организаций, не имевшие партийной принадлежности. Подобный состав правительства напоминал первые составы Вре­менного правительства России 1917 г. Позже Кроль подчеркивал. что его заместителем по ведомству финансов оказался меньшевик В. Всеволожский: этот «факт являлся лишним подтверждением того, как мало считалось правительство Урала с партийностью… нам нужны были деловые люди» [Кроль, с. 88]. В Декларации ВОПУ, изданной 27 августа, торжественно про­ возглашалось, что «Родина воскресает», и содержался призыв к со­юзникам по Антанте, к их авангарду — чехословакам, к возрож­дающейся русской армии и вольному казачеству очистить страну от немцев и их приспешников — большевиков, а также отбросить позорный Брестский мир, заключенный ими «якобы от имени рус­ского народа» [ЦДООСО, ф. 41, оп. 1, д. 120, л. 92]. Среди про­граммных установок ВОПУ значилась гарантия перевыборов са­моуправлений и подготовка законопроекта о всеобщем, прямом, равном и тайном избирательном праве, сохранении демократичес­ких свобод и равноправия национальностей с правом каждой на­ции на культурное самоопределение, развитии трудового законо­дательства (обещание восьмичасового рабочего дня только при ус­ловии выполнения минимальной выработки). Особо отмечалось недопущение самочинной реставрации старого порядка в аграр­ной сфере: земля оставалась во владении фактических собственни­ков до решения земельного вопроса Учредительным собранием. Заявлялось о гарантии права на частную собственность и развитие частной инициативы, о возвращении заводов прежним владельцам либо обращении ряда особо важных предприятий в националь­ную собственность, о привлечении иностранного капитала для воз­ рождения деградирующих производств. Кроме того, в планах ВОПУ было сокращение раздутых штатов служащих, порожденных боль­шевиками, а также переход на всеобщее обучение с правом авто­ номии школ по вопросам их внутренней жизни. ВОПУ заявляло о признании власти разогнанного большевиками Учредительного собрания до момента созыва Всероссийского Учредительного собра­ния [см.: ЦДООСО, ф. 41, оп. 1, д. 120, л. 4], которое намечалось избрать после уничтожения большевистской диктатуры. До этого момента Кроль предлагал превратить Урал в самостоятельный политический субъект, выведя его из-под контроля Омского правительства, которое он считал агрессивным и воин­ственно настроенным по отношению к Уральской области. Когда Сибирское правительство присоединило Ирбитский уезд, Кроль квалифицировал данное деяние не иначе как аннексию, т. е. рас­суждал с позиций самостоятельного государственного образова­ ния [см.: Там же, л. 37]. Тогда же он протестовал против отнесения к Сибири и Кыштымского уезда, характеризуя его как часть горно­заводского Урала. Идеолог уральской государственности даже по­ пытался добиться передачи ВОПУ вопросов организации воору­женных сил, иностранных дел, почт и телеграфов и транспорта. Так, уже 28 августа он, как главноуправляющий финансами, затре­бовал у ВОПУ делегировать ему полномочия иностранных сноше­ний и сношений отдельно с Самарой и Омском [см.: Кроль, с. 88]. Он намекал на желание Омска «проглотить Урал, дискредитировав его правительство» [см.: ЦДООСО, ф. 41, оп. 1, д. 120, л. 5]. Кроль считал, что экономическую разруху на Урале невозможно разре­шить извне, с такой трудной задачей может справиться только об­ластное правительство, составленное из местных общественных деятелей и всех живых сил области. Заявляя о начале возрождения «Единой, Великой и Свободной России», он обещал передать ей все суверенные права и войти в ее состав после завершения про­цесса возрождения [см.: Там же, л. 2-2 об.]. С целью отстоять независимость Урала от Сибири Кроль 8 сен­тября обратился за поддержкой к правительству КОМУЧа. Однако Самара заявила о нежелательности создания нескольких незави­симых государств, также объяснив это остротой политического и экономического кризиса в стране. Самара настаивала на автоно­мии Урала в составе Европейской части России, а Омск — на ав- тономизации края в составе Сибири. Кроль же выдвигал идею равноправия с ними в административном и политическом статусе, заявляя, что в случае будущего «федерирования России Урал дол­ жен быть равноправным с Сибирью субъектом Российской Феде­ рации» [Там же, л. 32]. Главной проблемой ВОПУ, препятствовавшей обретению су­веренных прав, оказывалось отсутствие собственных вооруженных формирований: в случае самовольного провозглашения самостоя­тельности Урал не смог бы противостоять аннексионистским пла­нам Сибири, а также наступавшей Красной армии. Однако по мере роста числа военных неудач белых на Восточном фронте, в особен­ности в Поволжье, правительства Самары и Омска все меньше вни­мания уделяли Уралу, занимаясь обороной своей территории. В течение нескольких месяцев полунезависимого существова­ния ВОПУ пыталось разрешить кризисную ситуацию в регионе: вво­дилоновые нормы заработных плат, решало экономические конф­ликты между властями горных округов [см.: Там же, л. 13]. В эко­номической сфере, несмотря на реанимацию свободного рынка и ликвидацию большевистской хлебной монополии, государство сохранило право регулирования и вмешательства в экономику, вво­дило контроль над производительностью труда [см.: Сичинский, 1992, с. 166]. Для организации производства создавался Уральский промышленный комитет, предлагалось прекратить финансирова­ние убыточных производств. В этих решениях также заметен комп­ромисс кадетов с умеренными социалистами. Для улучшения фи­нансового положения ВОПУ также пыталось заключить договоры о наиболее выгодной продаже металла, произведенного на ураль­ских предприятиях. Для достижения военной и оборонной неза­висимости ВОПУ издало акт о мобилизации с намерением создать свои войсковые формирования, но практическое воплощение этой идеи не состоялось. Далеко идущие планы уральских кадетов и умеренных социа­листов, пытавшихся защитить идеалы Февральской революции с помощью Белого движения, были нарушены решением У фимско- го государственного Совещания о создании единой всероссийской антибольшевистской власти, резиденцией которой намечалось вре­менно назначить центр Уральской области — Екатеринбург. Приезд новой власти в город планировался на 5 октября 1918 г., однако затем предпочтение было отдано Омску. 4 ноября Временное Все­ российское правительство под председательством эсера Н. Авк­сентьева издало указ, согласно которому было «более недопусти­мым существование всех областных правительств», однако в буду­щем предполагалось создать обще уральский правительственный орган для решения вопросов областного значения [см.: ЦДООСО, ф. 41, оп. 1, д. 121, л. 23]. ВОПУ с воодушевлением встретило ре­шение о долгожданном формировании единой государственности и, соблюдая данное обещание, сложило полномочия, передав их Центру, но сохранив все законодательные акты Урала в силе, о чем населению Уральской области и было сообщено 10 ноября в обра­щении председателя Совета ВОПУ П. Иванова. Краткий срок, отме­ренный первой уральской государственности, истек. Как видим, история создания самостоятельных политических образований на Урале в 1918 и 1993 гг. имеет ряд общих черт и па­ раллелей. Оба образовались в ситуации общегосударственного кри­зиса и в целом не имели целью полную суверенизацию от России. Мотивом обособления в обоих случаях служила значимость Урала с общероссийской точки зрения, из которой вытекала необходи­мость внутренней политической консолидации разных сил и слоев региона, а также спасение и реанимация промышленного произ­водства путем сочетания рыночных механизмов и государственно­ горегулирования. Ряд параллелей имеют и исторические биографии идеологов проектов обособления Урала, которыми можно по праву считать Л. Кроля и Э. Росселя. Оба они не являлись уральцами по рожде­нию, оба получили техническое образование и, оказавшись на Ура­ ле, стали крупными хозяйственными руководителями, осознавшими факт экономической значимости края. И тому, и другому приходи­ лось преодолевать сопротивление, доказывать важность своего про­екта и его лояльность по отношению к центральной власти. Однако в итоге их исторические судьбы сложились по-разному: Кроль вы­нужден был отступить с колчаковскими войсками до Владивостока, а затем эмигрировать во Францию. Россель же, несмотря на отстра­ нение от должности, быстро и надолго вернулся к управлению ре­гионом, однако уже под строгим контролем центральной власти. Стоит отметить, что ситуации, побудившие задуматься о фор­ мировании уральской политической самостоятельности схожи лишь по организационным моментам и грандиозности замысла двух политиков. В то же время ситуация, сложившаяся на Урале в 1990-е гг., хотя и характеризовалась экономической деградацией и подъемом криминальных структур, но отнюдь не была ситуаци­ей гражданской войны. Различными оказались и каналы формиро­вания управленческих команд 1918 и 1993 гг.: Россель подбирал в руководство республики единомышленников, а Кроль выступал инициатором широких переговоров и компромиссов между разно­ родными общественно-политическими силами региона. Таким образом, говоря о феномене уральской политической самостоятельности, первым ее опытом следует считать создание многопартийного Временного областного правительства Урала в 1918 г., идейным вдохновителем которой стал уральский кадет Л. Кроль. Реализации проекта помешали сначала разногласия двух антибольшевистских центров власти, а затем и разгром Белого дви­жения. В то же время проект 1918 г. имеет ряд сходных черт с про­ ектом Уральской Республики 1993 г. История Урала.

Источник: http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/51662/1/dais-2017-17-02.pdf

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

шестнадцать − шестнадцать =

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: