UA-108603820-1 Почему разоружали Башкирскую дивизию, боровшуюся за автономию Башкурдистана? — Свободный Урал
МЫ ТОЧИМ ВИЛЫ
28.06.2018
Андрей Свистунов: Эти московиты повсюду
29.06.2018

Почему разоружали Башкирскую дивизию, боровшуюся за автономию Башкурдистана?

1 апреля 1918 года нарком по военным делам РСФСР Лев Троцкий и нарком по делам национальностей Иосиф Сталин подписали постановление о создании Мусульманской рабоче-крестьянской красной армии. Большевики рассчитывали, что притеснявшиеся царским правительством последователи ислама встанут на защиту завоеваний революции. Однако с созданием мусульманской армии возникло немало проблем. Части, сформированные в Башкурдистане, начали воевать против Красной армии, а их переход на сторону большевиков сопровождался многочисленными проблемами.

Башкирские войска появились в том же 1918 году, но не по призыву советской власти, а в качестве силы, противодействовавшей большевикам. В 1927 году бывший командир башкирской бригады РККА М. Л. Муртазин так описывал события 1918 года:

«Необходимо подчеркнуть, что это время является моментом хотя и кратковременного, но полного разрыва Башкирского правительства с Советской властью. Под влиянием репрессий местных советских работников против башкир у членов Башправительства сложилось мнение, что Советская власть является принципиальным врагом Башкирской автономии. Относящиеся к этому времени воззвания правительства к народу призывали его к борьбе с большевиками как с предполагаемыми посягателями на башкирскую свободу. В одном обращении (июнь 1918 года), после перечисления действительных и легендарных притеснений башкир и прочих тюркских народов со стороны Красной гвардии — по отношению к большевикам сказано следующее: «Мы опозорим себя перед лицом всего света, если предоставим им полную свободу действий в нашей Башкирии, на нашем Урале. Если мы, башкиры, так же как и другие населяющие Башкирию мусульмане, будем их бояться, не прогоним их из Уральских пределов, то мы лишимся всех наших прав на землю и автономию. Поднимайся, башкир, восставай, мусульманин! Стройся в ряды войск! Прояви свою отвагу, смелость и решительность, сбрось с себя лапы, которые на тебя наступили»… Усилиями Башкирского Военного Совета до августа 1918 года сформированы были 1-й, 2-й и 3-й башкирские стрелковые полки во главе со штабом башкирских войск».

Численность башкирских войск росла, но для создания полноценного армейского корпуса не хватало оружия и снаряжения. Именно тогда возник союз башкирских войск с воевавшими против большевиков казаками во главе с А. И. Дутовым.

«Чтобы получить необходимое количество для этого корпуса вооружения и предметов снабжения, Башкирское правительство заключило в августе 1918 года с Дутовым договор на условиях признания башкирского самоуправления и оперативного подчинения башкирского корпуса Сибирскому командованию через вновь организуемый штаб башкирских войск. Заключая этот договор, обе стороны преследовали свои скрытые цели. Дутов имел в виду взять в свои руки командование башкирскими войсками и, с одной стороны, использовать их для активной борьбы против красных, а с другой — лишить Башкирское правительство реальной опоры. Башкиры стремились получить вооружение и снаряжение и использовать их исключительно в целях защиты своей автономии, не останавливаясь и перед действиями против Дутова, если бы к этому их принудила соответствующая обстановка. До декабря 1918 года Дутову действительно удалось использовать большинство башкирских полков».

Однако созданный союз очень быстро дал трещину. Башкирское правительство настаивало на официальном признании автономии Башкурдистана, а воевавшие за единую и неделимую Россию Дутов и наделивший его полномочиями командующего адмирал Колчак всячески уклонялись от признания каких-либо территориальных новообразований. В результате башкирское правительство начало переговоры с советским правительством. Учитывая тот факт, что численность башкирских войск к тому времени превысила 6,5 тысяч человек, большевики, чтобы включить их в ряды Красной армии, пошли на уступки. В заключенном предварительном договоре значилось:

«1) Башкирскому народу гарантируется автономия при условии, если власть Башкирской Советской Республики будет организована на основе Советской Конституции, утвержденной 5 Всероссийским Съездом Советов 10 июля 1918 года.

2) Члены существующего Башкирского правительства, административных учреждений и общественных организаций не подлежат репрессиям за свою минувшую деятельность, с момента подписания настоящего договора.

3) Башкирские войска немедленно прекращают военные действия против Советских войск и обращают свое оружие против Колчака-Дутова и других врагов Советской России, подчиняясь указаниям советского командования, или же переходят на территорию, занятую войсками Советской России; при этом, в этом случае впредь до окончательного согласования о переходе в тот район, который был указан командованием Советской армии, Башкирское правительство отдает соответствующий приказ по армии.

4) Башкирское правительство немедленно выпускает воззвания к башкирскому народу и войскам с призывом прекратить борьбу против Советской Республики».

Договор с башкирским правительством был утвержден Всероссийским центральным исполнительным комитетом 19 марта 1919 года. Но к тому времени стало очевидным, что его подписание было не более чем уловкой и выполнять его большевики не собирались. Возмущенный командующий башкирскими войсками Ахмет Заки Валиди 26 февраля 1919 года телеграфировал в Москву:

«Советская власть должна была утвердить нашу Башкирскую Советскую Республику и оставить нашу Башкирскую дивизию в целости под общим Советским командованием, на общих основаниях, но теперь договор этот не исполняется, несмотря на искреннее желание башкирских солдат драться с контрреволюционерами и империалистами совместно с Красной Армией, наши дивизии расформировываются, полки направляются на пополнение существующих Советских полков. Расформирование Башкирского войска — удар по нашему политическому и национально-социальным завоеваниям. Голодная, поголовно безоружно боровшаяся за сохранение своей автономии, Башкирская дивизия после расформирования, входя в состав красноармейских русских полков, батальонов и рот будет получать огромное жалование, хорошее обмундирование, вооружение, снаряжение — это оставит в сердцах башкирской солдатской массы самое мрачное воспоминание о своем национальном голодном существовании, идею защиты самоопределения обездолейневшего (так в тексте.— «История») Башкирского народа, наши солдаты хотя и терпели много, но не давали давить Дутову, Болдыреву, Колчаку, но на этот раз эта идея будет похоронена руками социалистов-коммунистов. Башкирская Республика без вооруженной силы… есть фикция».

Но большевикам абсолютно не были нужны войска, которые будут защищать склонное к перемене союзников башкирское правительство. А потому на запросы Валиди отвечали, что проблема, ввиду ее чрезвычайной важности, не должна обсуждаться по телеграфу, и настоятельно рекомендовали Ахмет Заки приехать в Москву для серьезного обсуждения всех дел. Но тот благоразумно отказывался, ссылаясь на необходимость хоть как-то разобраться в ситуации вместе с красноармейским командованием.

Однако ничего сложного и запутанного в ситуации не было. Представители большевистского руководства заявляли, что советская власть будет неукоснительно соблюдать договор. А командиры на местах разоружали башкирские части и обращались с их солдатами и командирами как с военнопленными. Только когда репрессии зашли слишком далеко и часть башкирских войск снова ушла к белым, Реввоенсовет Южной группы Восточного фронта выпустил обращение, в котором всю вину за происшедшее возложил на отдельных бойцов, командиров и комиссаров:

«Некоторые из лиц командного состава и политических комиссаров 1-ой армии не считались с соглашением, достигнутым представителями Башкирского правительства с Центральной Советской властью, стали по отношению к башкирам и их представителям проводить политику недоверия и подозрения, в конечной степени приведшую к полному аннулированию и репрессиям против мирного башкирского населения, создали враждебное отношение и толкнули башкир в объятия контрреволюционеров.

При этом выяснились факты абсолютного невежества некоторых политических работников и командиров, не желающих считаться с решением Центральной Советской власти, стремление проводить свою политику в вопросе государственной важности и возмутительное попустительство в разного рода бесчинствах, творимых злостными преступными элементами Красной армии, так, например:

1) Невзирая на то, что член PBCP тов. Смирнов и председатель Всероссийской Мусульманской военной коллегии тов. Султан-Галиев от имени Центра заявили о недопустимости разоружения частей Башкирского корпуса и необходимости дальнейшей работы т. Валидова в качестве командующего означенным корпусом, комиссар 1-ой армии отстранил тов. Валидова от командования и запретил ему сноситься с частями корпуса, а один из командиров бригады и начдив с ведома и соглашения комиссаров продолжали утверждать о недопустимости национальных формирований и оставления частей корпуса, так как Россия должна быть единой, без всяких автономий. Некоторые шли дальше и заявили, что если Центр и приказал бы не разоружать Башкирские части, то приказ не был бы выполнен.

2) Увлеченные своими вождями, уверенные в благожелательном отношении Советской власти к башкирам, солдаты корпуса нашими частями коварным образом разоружались и как пленные подвергались издевательствам, побоям, разувались, раздевались догола. При этом представителями нашего командования делались наглые заявления, что терпят башкиры — это только начало того, что они в дальнейшем должны будут вынести. И такие заявления находили подтверждения в дальнейших действиях: за оскорблениями и издевательствами следовали массовые расстрелы солдат и их вождей, сторонников Советской власти.

3) Отношение к мирному башкирскому населению полно ужаса; грабежи, аресты, расстрелы, изнасилование женщин имели широкое применение…».

Реввоенсовет требовал исправить положение. Но дело было сделано, вместо башкирского корпуса в составе РККА была лишь кавалерийская бригада, воевавшая вдали от родных мест.

А с окончанием Гражданской войны началась и ликвидация мусульманских частей. Их сначала переименовали в национальные, а затем где-то сократили, а где-то и вовсе ликвидировали.
По поводу Башкурдистана РВСР и наркомат по делам национальностей были едины. Там решили «не иметь вовсе никаких национальных формирований». То же решение — отказывать категорически — распространили и на республики, которые в будущем захотели бы сформировать национальные части.

Таким образом, надежды тех, кто думал, что с помощью мусульманских частей сможет защитить свой суверенитет или хотя бы автономию мусульманских территорий от большевиков, не оправдались. Они не предполагали, что для Сталина любой договор стоит не дороже бумаги, на которой написан.

Каранай Муратов

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

20 − девять =

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Website Malware Scan