UA-108603820-1 Пол Гобл:Провал Запада в 1991 году не должен повториться сейчас — Свободный Урал
ПОЛУ ГОБЛУ — 70. ПОЗДРАВЛЯЕМ!
13.01.2019
Андрей Романов:Как выдавливал Facebook уральских регионалистов
14.01.2019

Пол Гобл:Провал Запада в 1991 году не должен повториться сейчас

В этот день, ровно 28 лет назад, Москва послала войска в Литву и убила 13 человек в тщетной надежде помешать этой балтийской стране восстановить свою независимость. Советское правительство специально запланировало эту операцию на период, когда Запад был сосредоточен на подготовке к первой войне в Персидском заливе — ожидая, что резкой реакции не будет.

Поскольку три страны Балтии восстановили свою независимость де факто в августе, и вскоре после этого распался СССР, многие на Западе теперь рассматривают то, что делали западные правительства в 1991 году, как последовательность блестяще разработанной политики, которая привела к этим впечатляющим победам. Но это далеко не вся история, и во многом она мешает пониманию того, что нужно сейчас.

Политика сдерживания под руководством США и попытка советского руководства противостоять ей, которая истощила СССР, сыграли ключевую роль в упадке коммунистической системы. Но ни та, ни другая автоматически не вела к восстановлению независимости стран Балтии, как и к завоеванию независимости другими странами, что многие теперь приписывают им.

Тогда лишь очень малое число людей в Вашингтоне и других западных столицах понимало, что СССР — это империя, и она может разрушиться. Действительно, большинство политиков и аналитиков отказывалось видеть такую возможность даже после Вильнюса. Они скептически относились к тому, что сами народы могут сокрушить советскую империю. Работал стереотип: у Москвы есть ядерное оружие, и поэтому СССР не может развалиться.

Это было серьезным недостатком воображения и провалом в сборе информации. Мало кто в правительствах или обществах на Западе полагал, что может быть постсоветскоебудущее, и поэтому оставался с Москвой гораздо дольше, чем это было необходимо, и игнорировал нерусские народы гораздо больше, чем это было возможно.

Конечно, поскольку многим нерусским республикам в конечном итоге удалось уйти от власти Москвы, западные лидеры принялись активно налаживать с ними связи, хотя еще вчера их практически не замечали. И западные ученые и комментаторы последовали их линии, закрепив легенду о том, что 1991 год был великой победой для Запада.

На самом деле это был провал, по крайней мере, отчасти. Если бы мы уделяли более пристальное внимание событиям в Советском Союзе за пределами кольцевой дороги вокруг Москвы, мы могли бы разработать более эффективную политику, чем та, которая проводилась,  и достигли бы лучшего результата, чем тот, что имеем сейчас.

Действительно, многих наихудших событий в этой стране, случившихся начиная с 1991 года — включая жестокие чеченские войны, подъем Путина, установление нового и агрессивного авторитаризма, направленного как против его собственного народа, так и против Грузии, Украины, а теперь и Беларуси — можно было бы избежать, или, во всяком случае, ограничить.

Конечно, хорошая информация не гарантирует хорошую политику: эту связь можно игнорировать, если политики так хотят. Но хорошая политика без хорошей информации слишком часто является случайностью. Это, безусловно, то, на что никто не должен рассчитывать.

Нам на Западе «повезло» в 1991 году, в том смысле, что распад советской империи оказался для многих полной неожиданностью. Мы во многом двигались вслепую из-за недостатка знаний, воображения и понимания, что завтрашний день может отличаться от сегодняшнего.

Существует реальная опасность, что мы повторяем ту же ошибку сейчас. В своей блестящей новой статье Януш Бугайский, старший научный сотрудник Вашингтонского Центра анализа европейской политики, предупреждает:

Недооценка распада России может в большей степени навредить интересам Запада, нежели подготовка к преодолению международных последствий такого распада…  Неожиданный крах Советского Союза должен преподать нам урок о том, что далеко идущие исторические трансформации происходят вне зависимости от дезинформационных кампаний Кремля, а также от близорукой приверженности Запада к сохранению неустойчивого статус-кво.

Мы должны обладать достаточным воображением, чтобы представить себе новый мир, который может возникнуть — если мы собираемся принимать участие в его структурировании. Поэтому нам следует уделять больше внимания народам, которые все еще находятся в составе Российской Федерации, но вполне могут образовать новые государства, поскольку в России продолжается имперский упадок. Однако, по мнению автора этих строк, особого внимания заслуживают не только нерусские народы, но и собственно русские регионы, поскольку в следующем раунде имперского распада эти регионы будут играть даже более существенную роль, чем нерусские республики.

К сожалению, есть как минимум три причины, по которым сложно сосредоточить внимание на русских регионах, а не на национальных республиках. Во-первых, многие старые аналитики ведут себя так же, как и старые генералы, которые готовятся к прошедшей войне и считают, что будущее будет таким же, как прошлое. Советский Союз развалился по этническим границам, и они полагают, что Российская Федерация пойдет по тому же пути.

Это ошибка — поскольку нерусские народы составляют гораздо меньшую часть населения Российской Федерации, чем они составляли в СССР. А регионы — даже пока только представляемые в политическом воображении их жителей — вполне могут стать реальными игроками. Иными словами, Сибирь важнее Чечни.

Во-вторых, изучать регионы сложнее, чем изучать нации. Не только из-за  широко распространенного, но ложного представления о том, будто бы значима только этническая принадлежность. Существует еще более распространенная и более ложная идея о том, будто те, кого Москва называет «этническими русскими», едины и одинаковы — независимо от того, живут ли они на побережье Тихого океана или в Калининградском эксклаве.

Регионализм часто не имеет столь яркой этнической окраски, как национализм, и потому не привлекает столько внимания — журналистского, научного или политического. Но  при определенных обстоятельствах он может сыграть огромную, даже определяющую роль.

И в-третьих, изучению регионализма в России традиционно уделялось гораздо меньше внимания, чем  изучению национализма. О национализме существуют десятки, если не сотни научных работ и вебсайтов. Регионализм остается как бы «в тени» — но однажды он может оттуда выйти, удивив многих.

Если это не изменится, и Запад не осознает растущей значимости российского регионализма, так же, как и национализма в свое время, он может просто не понять следующую фазу распада Российской империи. И, как и в 1991 году, эта неспособность к новому политическому воображению нанесет ущерб как интересам самого Запада, так и интересам регионов и республик, находящихся сейчас в границах Российской Федерации.

Источник

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 + десять =

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: