UA-108603820-1 Уральский менталитет — Свободный Урал
Похорони в себе Россию
11.02.2018
Непокорные России Башкиры (ВИДЕО)
12.02.2018

Уральский менталитет

«Здешние люди внушают проезжему нечто вроде ужаса. Скуластые, лобастые, с громадными кулачищами. Родятся на местных чугунолитейных заводах, и при рождении их присутствуют не акушеры, а механики. Входит в номер с самоваром или графином и того гляди убьет. Я сторонюсь». 
А.Чехов,1890 г. (о Екатеринбурге)

«…А это Челябинск… Люди здесь настолько суровые, что дети у них рождаются со всеми зубами» 
Из юмористической передачи «Наша Russia», 2008 г.

Вообще, менталитет (фр. Mentalite) — есть образ мыслей, совокупность умственных навыков и духовных установок, присущие индивиду или группе.

Интересно в этом смысле исследование Г.М. Казаковой, которая отмечала, что многовековой процесс формирования субэтносов на территории Южного Урала сопровождался образованием локального менталитета уральца.

На территории Уральского региона мы имеем дело с межкультурным диалогом в ценностно-смысловом пространстве культуры. Здесь смешались ментальности народонаселения исламской Волжской Булгарии и Золотой Орды, языческих народов Севера, православных « великорусов», старообрядцев, «малороссов», а также немецких и польских протестантов и католиков, «безбожников» — беглых и т. д.

Некоторая скрытость, настороженность уральского характера была закреплена в новейшей истории края созданием здесь «атомного щита» страны: большого числа городов-«почтовых ящиков», засекреченных территорий, подземных заводов. Но если в XVII–XIX веках в контексте колонизирующейся России люди в горнозаводских поселках и военных поселениях были объединены землей и трудом, то ХХ век приносит новый вариант кочевья — вынужденный, диктуемый « политическим моментом». Сюда, на « край земли», выселяются репрессированные и ссыльнопереселенцы (1930–1950-е гг.); эвакуированные с юга и из центра страны в 1940-е годы; призванные на ударные стройки пятилеток (1920–1950-е гг.); осваивавшие целину (1950- е гг.); беженцы с национальных окраин бывшего СССР (1980–1990-е гг.)… Эти процессы шли параллельно с другими: в частности, с мощной урбанизацией, определившей появление « нового кочевника», по образному выражению О. Шпенглера, «жителя большого города». Урал с его мощными социалистическими стройками мирового масштаба периода индустриализации 1920–1930-х годов (Челябинский тракторный завод, Магнитогорский металлургический комбинат, Туркестано-Сибирская магистраль и т. д.), послевоенным восстановлением и созданием комплекса закрытых городов (ядерных центров и т. д.) не просто был включен в процесс создания городской цивилизации, а лидировал в нем. Он стал « всесоюзной лабораторией», ему в первую очередь была поставлена «прививка социализма». В советскую эпоху поведенческие и психологические стереотипы уральцев отражали как типичные черты человека « страны развитого социализма», так и особенные. К типичным относились — ощущение причастности к общему и исключительно важному делу; стремление как можно быстрее и качественно выполнить поставленные задачи; фанатичная самоотверженность и психологическая предрасположенность к рискованным действиям; установка на решение производственных задач « любой ценой» (готовность к ненормированному рабочему дню, сверхурочным работам и т. д.); чувство гордости за оказанное доверие; особые представления о социальной стратификации и своем значимом месте, в ней занимаемом. По-прежнему ощутимо было присутствие в коллективном сознании таких черт, как оборонное сознание и милитаристские настроения. Трудовая активность уральцев стимулировалась жесткими условиями дисциплины и, зачастую, режимными ограничениями.

В социологических исследованиях 80-90-х годов отмечено в качестве преобладающих черт ментальности демографического поведения уральского населения фобиозность, анархизм, социальная пассивность. Фобиозность, трактуемая как генетический и исторический страх перед голодом и социально-политическими потрясениями, касается не столько прошлого, сколько той цикличности и периодичности катастрофических потрясений, которая наблюдалась в истории. Еще одна черта ментальности уральцев заключается в способности временно забывать пережитые катаклизмы и спокойно выполнять обязанности уже на следующий день. В постперестроечную эпоху обнаружилось такое качество населения, как привычка уклонения от всякой официальной ответственности и недоверие к властным структурам и руководителям. Эта своеобразная социальная пассивность на фоне обычного скрытого недовольства всем существующим стимулировала тоску по прошлому. Вышеперечисленные черты уральского менталитета свидетельствуют о том, что за годы советской эпохи единый и гармоничный « уральский мир» был разрушен, а уральцы в конце 90-х годов ХХ века не осознавали факт его былого существования. Подобная рефлексия появилась спустя полтора десятилетия на волне возрождения регионального самосознания и самобытной уральской культуры.

Культурные универсалии регионального менталитета определили формирование своеобразной целостности — особого « уральского» характера. Среди его черт, кроме уже перечисленных, можно назвать:

  • невозмутимое спокойствие и долготерпение в отношении тягот жизни;
  • сдержанность, доходящая до суровости;
  • выносливость;
  • общинная взаимовыручка и взаимопомощь,
  • «чувство локтя» и коллективизм;
  • трудолюбие; религиозное « нестяжательство»;
  • особая приверженность старине и традициям, консервативность взглядов; характерная сметливость, решительность, способность к самостоятельным решениям;
  • свободолюбие;
  • радение за свое дело, готовность к трудовому подвигу;
  • патриотизм, готовность служить Отечеству «верой и правдой», «не жалея живота своего»;
  • осмысление благополучия своей судьбы только в контексте благополучия своей Родины и т. д.

Урал не просто ворота на Восток. Тут – некая Опора, полюс Помощи. Тут недра. Тут концентрат. Сначала соболя, потом соль, потом металл, потом самоцветы, потом машины. Ленин где-то даже назвал Урал полуколонией, то бишь, сырьевым придатком Центра, но это не точно. Урал не только недра, ресурсы и производство.

В Урале есть Тайна, нераскрытое, лучше сказать, «закрытое». Так буквально и говорится: «закрытые города». Они даже сейчас в наше «открытое время» пожелали сохранить свою закрытость.

Например, на Урале в XVIII -XIX веках существовала так называемая горнозаводская цивилизация. Этот край — своеобразный офшор XVIII века. Здесь была особая форма землевладения, при которой даже крепостной крестьянин мог оттяпать у своих господ огромную территорию. Тут не действовали гражданские власти, потому что Урал был полностью военизирован. Горное дело, то есть производство пушек, считалось частью военного дела, и регион жил по Горному уставу, а управляли им генералы. Тут коррумпированное государство срослось с бизнесом, и все законы были направлены на его укрепление. Например, беглый крестьянин, изловленный в центральной России, подлежал возвращению хозяину, а на Урале оставался при заводе. Здесь в XVIII веке прошли первые русские приватизации, и в результате у государства на Урале осталось всего два завода, а остальные «уплыли» в частные руки. На Урале иным, не аграрным, был ритм жизни…

Уральский менталитет Мамин-Сибиряк очень точно назвал «диким счастьем». Это когда человек ради сказочной удачи способен на титанические усилия. Но, заполучив удачу в руки, он не пускает ее в дело, а творит немыслимые чудачества, от которых даже сейчас становится не по себе. Например, когда во второй половине XIX века екатеринбургские золотопромышленники Зотов и Рязанцев поженили своих детей, они устроили свадьбу, которая изо дня в день продолжалась целый год.

Исследование екатеринбуржцев 1995 года показало также, что здесь, на Урале, начинает формироваться то, что на языке ученых и политиков именуется региональным самосознанием. Большинство местных жителей ощущает себя уральцами, гордится тем, что живет на Урале, любит свой край и свой город и не намерено покидать его ради столицы или заграницы. Уральцы отмечают свое отличие от жителей других регионов по ряду этнографических, культурных, психологических параметров. Некоторые даже склонны видеть в Урале отправную точку будущего возрождения страны. Эти результаты весьма обнадеживают, так как чувство «малой родины», местный патриотизм частично компенсируют кризисную ситуацию, которую мы все переживаем.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 × 4 =

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Website Malware Scan